Russia

Throughout its existence, Russia has been a hybrid empire shaped by both Europe and Asia. Focusing on the formation of the Russian state between the sixteenth and the mid-nineteenth centuries, renowned historian Michael Khodarkovsky examines Russia's structural similarities with its neighbors in Asia―the Ottoman, Persian, Mughal, and Chinese empires. While most historians have noted the transformations that brought Russia closer to modern European societies, the Russian empire's shared characteristics with its non-European counterparts remain poorly understood.

Este Libro negro del comunismo es una historia de los horrores que la aplicación de esa ideología ha generado en el mundo desde 1917. Desde la instauración del primer estado totalitario de la historia, a raíz de la revolución bolchevique de octubre de 1917, hasta su triunfo en países como Cuba en 1959, pasando por territorios en que sigue vigente (China, en primer lugar), este libro es un alegato demoledor de los crímenes, el terror y la represión que han acompañado a esta ideología en su difusión por el mundo desde hace más de un siglo.

He was a teacher, a father—and a predator who haunted the USSR. Between 1978 and 1990, Andrei Chikatilo terrorized the Soviet Union with a series of brutal, sexually sadistic murders. Operating in an era of state secrecy, his crimes went undetected for years as innocent men were blamed, files were buried, and authorities denied the existence of serial killers. The Soviet Monster is the definitive account of Chikatilo’s life, crimes, and the political climate that enabled him. True crime author David G.

In einem historischen Meisterwerk erzählt er eine verwickelte Geschichte voller Widersprüche, die mit der Unterstützung der bolschewistischen Revolution durch das kaiserliche Deutschland beginnt und 1941 mit dem Überfall auf die Sowjetunion endet. Wenn ein kurzfristiger Vorteil lockte, waren beide Seiten zu jeder Prinzipienlosigkeit bereit.

Это живое и достоверное повествование о непростой истории СССР, усыпанное яркими деталями, неожиданными ракурсами и остроумными замечаниями. В первую очередь Фицпатрик ясно показывает множество парадоксов советского эксперимента. Идеология, утверждавшая, что дарует человеку власть над историей, сама не справилась с непредвиденными обстоятельствами. Считающее себя интернационалистским и антиимпериалистическим государство породило множество национализмов.